Макдональдизация оккультуры

Издание

Макдональдизация оккультуры

Этот эссе был написан в 1997 году и здесь, в расширенной русской редакции, выравнивается по немецкой версии 2011 года. Читателю также следует обратиться к подразделам «Does Crowley Sell?» и «Besucher meiner Website» в конце главы «Copyright Battles» во втором томе, а также к главе «Spielausgabe einer O.T.O.–Fatamorgana» в третьем томе O.T.O. Phänomen RELOAD (Мюнхен, 2011), где приведены статистические данные.

Понятие

Что такое макдональдизация?

Под термином «макдональдизация» я подразумеваю акцент, делаемый на вещах, количество которых можно измерить, в контексте, когда именно растущее количество становится мерилом качества, и при этом нет никаких свидетельств, доказывающих действительную качественность, нет ни намека на это. Кроме того, я бы определил макдональдизацию как символическую систему, предназначенную для создания стойких эмоциональных впечатлений, систему, подделывающую порядок и действительную эффективность, чтобы казаться более реалистичной. Вот, чего ожидает производитель «макдональдизации» от своего «продукта» во время его макдональдизации.

Макдональдизация складывается из других факторов: повышение эффективности и рационализации, как в сети быстрого питания «МакДональдс»; предсказуемый и последовательный продукт; как продукт измеряется количественно в плане его размера, численности и квот, и, наконец, насколько его можно использовать в качестве средства контроля. В качестве примера можно рассмотреть механизм для повышения эффективности услуг почты в некоторых германоговорящих странах; согласно данным «стандартам производительности», на опускание обычного письма в почтовый ящик отводится 1,71 секунды. Так же и в оккультизме присутствует необычайно сильное стремление к учености и детальным числовым схемам, как если бы все, чего нельзя выразить цифрами, кодами и символами исчезло бы.

Чего современные потребители ожидают от макдональдизации? Они желают получить умеренно качественный продукт с сильным вкусом как можно быстрее. Природа этого продукта будет определена важными факторами: он должен быть прост в приготовлении, доступен везде для потребления в любое время – фактически, он должен быть вездесущим. Такие продукты представляются человеческому обществу через призму человеческих отношений и взглядов, прошедших через фильтр мышления маркетологов и рекламщиков. Это идеи и взгляды с тенденцией относиться к людям как к объектам и превращать человечество в коммерческий, и, следовательно, потребляемый ресурс. Информация становится частью игры с Интересом и Спросом.

Все эти свойства и механизмы можно обнаружить в американском О.Т.О., основанном в 1977 году. Подобно самой макдональдизации, эта молодая группа О.Т.О. сначала расширила своё поле действия из деревень — не только географических — через пригороды в большие города, а затем, вполне в духе времени, расцвела и в киберпространстве. Её филиалы называются «Гностическая Католическая Церковь», «Mysteria Mystica Maxima», «The Esoteric Rosicrucians», «The Home of the Order of the Oriental Templars», «Hermetic Science College», «Translator's Guild», «Exo-Psychology Guild», «Drama and Thaumaturgy Guild», «Alcoholics Guild of O.T.O.» и «Psychology Guild». Иногда центр пытается заимствовать благозвучные имена и у других организаций: «Fraternitas Rosicruciana Antiqua», «Illuminaten Orden», «Hermetic Brotherhood of Light», «Memphis Misraim», «Academia Masonica».

Для привлечения потребителей «Калифат» выпустил ряд продуктов, напоминающих макдональдизированное «просвещение через сексуальную магию». МакГнозис транспортируется через культовую фигуру Алистера Кроули. Он скрыт за сбивающей с толку завесой эвфемизмов и предпочтительно практикуется по воскресеньям посредством потребления «гостии», состоящей из сексуальных выделений, приготовленных в соответствии с Символами и Методами Использования (в постоянно переиздающихся книгах Кроули, содержатся «просвещающие» сноски, написанные текущими лидерами «Калифата»).

Относительно антидемократических, расистских и мизантропических работ Кроули его последователи замечают: «Причина […], по которой эти аспекты Телемы опускаются [в публичном дискурсе] указывает на фактическую проблему попытки представить телему как религию и сделать ее государственно одобренной или же добиться ее одобрения со стороны общественности. Телема же абсолютно противоречит и преступает закон нормального общества. Телема отвергает мораль и ценности нормального общества, действует против этих норм и нарушает их. Начиная от включения интоксикантов в ритуал и до позитивного взгляда на сексуальность, который часто рассматривается как поощряющий промискуитет, и вплоть до про-авторитарных и ницшеанских аспектов Телемы. У нормального общества есть масса причин отвергнуть телему, и, наоборот, телема поощряет своих приверженцев к тому, чтобы отвергнуть большинство аспектов нормального общества». См. The Templar's Reich

Супермаркет

Американский О.Т.О. как типичный пример макдональдизации, или: супермаркет как высшее культурное достижение

Существует множество примеров макдональдизированного оккультизма: от ежедневных гороскопов в газетном лесу, от гаданий на Таро и телевизионных сеансов исцеления до наборов «сделай сам» для любовной магии в эзотерических книжных лавках. Американский О.Т.О. пока ещё не полностью участвует в этих техниках. Но с растущей популяризацией американской версии феномена О.Т.О. и с общей легализацией всё более близких к мейнстриму пограничных областей оккультуры, вероятно, остаётся лишь вопросом времени, когда через интернет-страницы О.Т.О. можно будет заказывать на дом не только футболки и бейсболки с ламеном О.Т.О. и печатью A.·. A.·., не только порнографию, как некогда через www.venus.com, но и замороженную Амриту.

Особенно старательно к мейнстриму тянется местная ложа академического вывесочного щита Ричарда Качински — William Blake Lodge в районе Greater Baltimore/Washington D.C. В общественных парках устраиваются хэллоуинские праздники, где дети просовывают головы в картонные фигуры Кроули и фотографируются; летние пикники предлагают фигурки из шариков, велосипедные прогулки, раскрашивание лиц, окрашивание волос, барбекю и, разумеется, обязательное раскладывание карт Таро с приглашением узнать больше о Телеме, О.Т.О. и Гностической Католической Церкви. Всё это — для не-членов. «Knights have been traditionally viewed as protectors of children, so please join The Order of Oriental Templars in some charity for kids!»

Эта банализация Кроули и Телемы основывается на простом принципе: сообщества, находящиеся в конкуренции и, следовательно, в культурной эволюции, имеют мало долгосрочных шансов, если не поощряют активно деторождение и создание семей. Особенно это относится к религиозным сообществам, желающим прожить дольше светских, — и тем устойчивее они становятся, чем более строгие правила навязывают своим членам. Каждое сообщество развивает механизмы, которые отпугивают «безбилетников» или призывают их к порядку. Ритуалы служат доказательством этой обязательности: тот, кто подвергается трудным процедурам, ясно сигнализирует, что отождествляет себя с общиной и готов чем-то ради неё пожертвовать. Чем радикальнее применяются эти механизмы, тем эффективнее они становятся. Значение ритуалов может приобретать и фетишистский характер.

Другие местные ложи, кажется, действительно существуют в супермаркете: «In the Agape newsletter, the OTO USA lists two 'business offices', both of which are simply post-office boxes, (in CA and NY), and then it lists the 'corporate headquarters' of the OTO as 24881 Alicia Pkwy, Laguna Hills CA. This address appears to be in a mall of some sort, with lots of listings for hair salons, donut shops and the like. A search for images online turned up nothing, and I was wondering if in fact their corporate headquarters are in some sort of shopping mall, and if so, does anyone have a picture of this building?»

Понятие оккультура охватывает культурно-созидательный аспект того, что происходит в оккультном этнологическом подполье Запада и, благодаря собственным культурным амбициям, время от времени проступает в культуре мейнстрима. Когда один член О.Т.О. был поставлен перед моей гипотезой, что его организация участвует в макдональдизации оккультуры, он защищался так: «Недавно я видел огромный рекламный щит масонства: масонский знак, телефон и надпись: To be one, ask one. И всё это ровно напротив McDonald's. Что дальше? Одноразовые запоны как приложение к Big Mac?» Как многое в мире рынка и товаров, вступление в орден легко оказывается формой оппортунистического потребления.

В нашем примере американский О.Т.О. как эзотерический супермаркет предлагает по-постмодернистски равноценный ассортимент: каббалу, йогу, вызывания демонов и ангелов, экзорцизмы, благословения животных, сексуальную магию, религию, гнозис, скандалы, философию и псевдонауку. Кто приносит многое, тому для кого-нибудь что-нибудь найдётся — особенно на постоянно прорастающем эзотерическом рынке с характером разносного лотка. Известное продаётся как новое. Телема Кроули обнаруживает себя простым гамбургером в переливающейся упаковке. Каждый может смешать собственное варево из репертуара Кроули и О.Т.О.

Современный организованный оккультизм à la Crowley лишь предоставляет технологию обращения с материалом, способностями, знаниями, правилами, предписаниями, процедурами и процессами. Нынешние функционеры американского О.Т.О. истолковывают кроулианские словесные оболочки и ритуалы, модифицируют их, абстрагируют из них новые ритуалы, догмы и учения: например ритуал KEW и ритуал VIII°, христиански окрашенные церемонии усыновления детей, благословения животных, исцеления наложением рук и экзорцизмы. Так этот О.Т.О. становится своего рода perpetuum mobile: дело не ограничивается единственным «возрождением». Клиент ожидает, что толчки посвящения будут повторяться, и спасение поставляется ломтиками.

Обещанные тайны и приключения раскрываются только шаг за шагом, а организация действует как дилер тоски. О.Т.О. как объединение устанавливает разрешённые методы. Это эффективное предложение рецептов — сексуальная магия, йога, никаких нелегальных наркотиков и т.д. — обещает instant illumination, которая протекает строго по схеме, то есть по орденской иерархии. Каждая степень посвящения означает предсказуемую специализацию в точно определённой области символов и техник, в том числе для нейтрализации или даже усиления стигмы, проецируемой обществом. Каждая инициация предлагает новые правила и предписания, которые при исполнении должны служить просветлению. Классовое общество в гностическом небе должно продолжаться на земле. Иерархия орденской структуры и учебный план позволяют центральный контроль, унификацию и надзор. Оптимальный путь уже открыт заранее; его нужно лишь соблюдать.

Структура институционализирована и подчинена строгим меркам, например экзаменам. Само собой, почти не обсуждаются ни цены, ни вероучительные положения, ни организационные вопросы; ни один руководитель не избирается демократически. Всё всегда одинаково: якобы каждый V° носит розу, вытатуированную над грудью; 729 всегда остаётся Bafomithr, то есть МакБафометом. Межорденская креативность была бы неэффективна — или уже не соответствовала бы линии.

Фиксация на Кроули, однако, означает стагнацию. Здесь начинается иррациональность макдональдизированной оккультуры. Свобода в кроулианском О.Т.О. отражается в догмах и в логике массового рынка, чьи элементы пересекаются, но также могут взаимно исключать друг друга:

• в тайномничанье: никто не должен узнать, что предельная тайна есть всего лишь спермо-гнозис; и в открыто высказанной цензуре — технократическом владении информацией и монополии на её толкование и передачу. Кто хочет манипулировать, должен сам предлагать на рынке лучшие тайны. Отсюда причудливая мания американского О.Т.О. обращаться со спермо-гнозисом, подобно рецептуре Coca-Cola, как с коммерческой тайной и отрицать всякую связь с ним до абсурда;
• в своеобразной Thelemic Book Patrol с огнемётами à la Fahrenheit 451, то есть с адвокатами. Члены, продающие «тайные документы», предстают перед внутренней инквизицией, а затем исключаются из ордена. Книги, в том числе антикварные, и рукописи, доступные через библиотеки, контролируются начальством группы;
• в непрозрачности: кто за что отвечает?
• в пирамиде орденской иерархии, сужающейся кверху, поскольку не все члены могут достичь высших степеней;
• в приспособлении к групповому мышлению вследствие роста числа членов и последующей нетерпимости к иному поведению внутри группы. Интеграция в группу означает идеологическое растворение самости;
• в бесконечном заполнении бумаг и тестах на знание, пароли и знаки;
• в зависимом от степени толковании всех событий: высшие степени доминируют над низшими; все телемиты — звёзды и равны, но некоторые равнее других;
• «If one were to substitute OTO for Army, this would work very well for the Order»;
• в расходах на многолетние членские взносы, которые используются лишь для судебных процессов;
• в ожидании высших посвящений, приносящих деньги только орденскому начальству, словно очереди перед таможенной будкой;
• в замене качества количеством: подняться в фирме может лишь тот, кто привлекает больше всего сотрудников или членов. Индивид теряет связь с членами той же ступени, ибо стремится к подъёму, то есть к обожествлению;
• во всё более частом употреблении формы «мы»: мы думаем, мы хотим и т.д. Так многообразие различных взглядов и перспектив сглаживается и смешивается в безразличное групповое мнение;
• в господстве структуры: альтернативы другим О.Т.О.-подобным группам не допускаются. Члены О.Т.О. не могут принадлежать к Temple of Set. Это рыночное доминирование напоминает систему Microsoft Билла Гейтса.

Если в демократии публичные должностные лица, люди в доверительных позициях и звёзды обладают лишь ограниченным правом на частную жизнь и анонимность, то в организованных оккультных нишах à la O.T.O. всё ровно наоборот: чем выше должность, тем более псевдонимно осуществляется власть. Они перестают быть лицами в реальном мире, поскольку утрачивают множество лишних и подробных характеристик, из которых состоит настоящая личность. Эта безликость и бесформенность делает безликими и бесформенными также людей вокруг. Они живут в кафкианском мире, где человек распознаётся только по функции. Ничего не остаётся, кроме своеобразного всхлипывания о внимании; соединённое с сексуальностью и агрессивностью, оно становится темой повторяющейся разрушительности в интернете.

Итак, всё это лишь имитации эффективности: большинство членов едва ли достигает степени выше III°. Кажется, будто потребитель, жующий этот бургер, является результатом того же процесса, что и сам бургер. Собственно, тайна спермо-гнозиса давно является открытой тайной: каждый может практиковать её, не будучи членом клуба. Тем не менее членские взносы, как хотят орденские верхи, должны пониматься не как плата за товары и услуги — например 5–10% скидка на опубликованные американским О.Т.О. книги Кроули, — а как привилегированный вклад в Великое Делание. И вообще: что думать об организации, где единственной желанной целью членов является очередной звучный титул, орден, должность, карнавальный костюм с самодельной параферналией или степень? Что произойдёт, когда больше нечего будет предлагать, когда О.Т.О. утратит свою функцию посредника и дилера спасения?

Интернет

Интернет как пример макдональдизации оккультуры

Если до сих пор я подходил к макдональдизации скорее с её утилитарной стороны, то теперь отражу её механизмы в интернете не столько с утопической, сколько с апокалиптической позиции.

«Imperfectly educated, shut out from intercourse with their fellow-men, and engaged in a trade which employed the fingers and left the mind unoccupied, these men could wander in thought into the most extraordinary regions, and the more imaginative among them found a congenial ailment in works which spoke of a familiarity with spirits, and a power to anticipate the revelations of the future...» — «A Little Magic», в журнале Чарльза Диккенса All the Year Round, Volume 5, 1862, p. 400.

Интернационализация торговли и продукция голливудских фабрик кино существенно способствовали распространению механизмов макдональдизированной американской культуры по всему миру. Интернет как коммуникационная система и носитель новых информационных реальностей — cyberspace — усиливает эти тенденции на глобальном супермаркете космических вибраций. Интернет — World Wide Web, e-mail, Multi User Domains, ftp, mailing lists, newsgroups, форумы, USENET, p2p, chat rooms, ICQ, Web 2.0: блоги, Twitter, MySpace, Facebook, YouTube, Flickr и т.д. — служит хаотическим складом и пунктом переработки также оккультно-цифровых документов, где все данные кажутся равноценными. Но рыночное соотношение сил между производителями и потребителями цифровых произведений сместилось так, что большинство действительно ценных данных вообще не делается общедоступным в электронной форме. Исключение — виртуальные библиотеки; препятствия — авторское право, защита данных и тривиальность большинства online-публикаций.

Случайные пользователи и серьёзные исследователи доверяют точности и полноте данных в сети. Но они строят на информации неизвестного происхождения и сомнительного качества: цифровой поиск сам по себе остаётся фрагментарным и порождающим вопросы.

Ngram

Books Ngram Viewer

С 2004 по 2010 год Google при поддержке сорока университетских библиотек, прежде всего англосаксонского мира, оцифровал пятнадцать миллионов книг. Этот корпус включает английские, немецкие, французские, испанские, китайские, русские и ивритские тексты — около четырёх процентов всех книг, когда-либо напечатанных. В конце 2010 года исследователи Гарвардского университета провозгласили новую дисциплину, culturomics, которая должна математически исследовать гуманитарные феномены. Из отсканированного корпуса было выделено около 5,2 миллиона книг и соединено в единую базу данных. По каким критериям были выбраны именно эти 5,2 миллиона, остаётся неясным.

Отныне от пользователя требуют Digital Thinking и Digital Reading: он уже не желает читать тексты, а хочет их прочёсывать, избегая принуждения контекста и интерпретации. Химера симулированной вездесущей доступности заменяет вопрос «почему?» вопросом «что и где?» Фетишизм находки заменяет эмпатическое чтение. Выигрыш времени записывается в прогресс.

Так возникает прибавочная стоимость за счёт обрезанной эмпатии и отсутствующего контекста: сложные лингвистические и культурные отклонения превращаются в графики. Например, можно количественно показать, что английский язык стремительно растёт; что раньше требовалось больше времени, чтобы стать знаменитым, а сегодня знаменитые имена забываются быстрее; или что имена авангардных художников и еврейских интеллектуалов гораздо реже встречались в немецких книгах времён Третьего рейха, что позволяет постфактум выявлять цензурные меры количественными средствами.

В декабре 2010 года Ngram Viewer Google показывал для термина «Aleister Crowley» спад результатов начиная с 2003 года. Для поискового выражения «Ordo Templi Orientis» график англоязычных книг демонстрировал сначала неудержимый подъём до 2005 года, после чего следовал драматический и продолжительный спад. Похожий результат выдавался и для немецкоязычных книг. Эти цифры следует принимать с осторожностью: во-первых, для анализа было открыто только 5,2 миллиона текстов; во-вторых, набор данных ежедневно расширяется. Кроме того, Ngram Viewer чувствителен к регистру, что в языках вроде английского, где прописные и строчные буквы играют иную роль, чем в немецком, осложняет количественное измерение. Похожие проблемы возникают в китайском и иврите.

Фрагменты

Фрагменты

Фрагментированность – главное качество оккультуры (в смысле индуистского разнообразия), интернета, а также определения идентичности в постмодернизме. Знак равенства между «личностью» и «ролью» приводит к разрухе, в которой множественные или децентрализованные «я» являются исходным пунктом знания.

Соединение фрагментов (или фрагментированное восприятие) имеет под собой основание, но за ней отсутствует окончательная истина. Это императив значений и их симуляция в качестве ролей. Просмотр интернет-страниц с частой сменой веб-сайтов не требует использования глубоких методов исследования источников и различения структур. Есть только нужда в эстетическом способе симуляции и навигации, чтобы найти свой путь в виртуальном пространстве; это мир, который никогда не анализируется, а просто населяется, подобно юнгианским архетипам.

Это раздробленное «я» (или, если быть точным, множественные субъективности и постмодернистские концепции самости), эти жизни, проживаемые как серии каббалистических корреляций, составляющих реальность многих оккультистов, отражается в бесконечных манипуляциях с изображениями, наблюдаемыми в состоянии транса или в видениях, или в их письменных версиях, а также в воображении, отображаемом как на экране компьютера, так и за его пределами.

Является ли это виртуальной формой гнозиса, в которой невыносимое тело виртуально трансформируется и ощущается заново, но на этот раз не с помощью экстремальных видов спорта или сексуальной магии, наркотиков или йоги? Стал ли гнозис диа-гнозом (игра слов: «Does Gnosis become dia-gnosis…» — прим. перев. E.M.), когда человечество покидает старый Храм тела, чтобы найти новый дом в Сети? Некоторые критики сравнивают редуцирование «телесности» до мышки и клавиатуры с ампутацией Самости – это процесс, способный вызвать психоз. Вместе с выросшим информационным потоком, способном привести к путанице и нерешительности, эти критики рассматривают снижение важности физического тела как один из основных влияющих на культуру факторов. Таким образом, это окажет серьезное влияние и на оккультуру. Дезориентация представляет собой шаг к ампутации Самости в море выборов, и многие оккультисты переосмысливают это как мистическую цель саморазрушения.

Единственной мерой измерения «контроля качества» в оккультизме является интенсивность переживаемого, проявляемая в страсти к «аутентичности», «истинному знанию», и интроспекции. Интернет теперь симулирует это чувство безотлагательности, это сильное чувство «присутствия», присутствования.

Если мы определяем киберпространство как пространство за изображениями, то приходим к полной отрешенности от времени, пространства и социальной значимости в интернет-коммуникации. Была создана виртуальная оккультура; технологическое дублирование реальности в «реальное» и «виртуальное» порождает всего лишь мимикрию под активность и производит «мгновенное» просвещение. Конечно, мысли и идеи, блуждающие вокруг Сети, не совсем бесформенные, но их неясность, мимолетность и иллюзорные качества возрастают количественно и качественно. По мере того, как Сеть растет и растет, становится все труднее ухватиться за конкретные идеи и концепции, и еще сложнее должным образом судить и делать научные наблюдения. Возник непредвиденный шанс пересмотреть традиционные подходы к реальности.

Маршалл Маклюэн считал процессы современных СМИ, — на границах постмодернизма, — «расширением человека», результатом взаимодействия организма с окружающей средой. Технический потенциал для переноса всего человеческого сознания из тела в информационные системы можно рассматривать в религиозных терминах как своего рода «доктрину спасения». Это расширение человеческого мозга (которое на самом деле рассматривает людей как эквивалент информации) имеет сильное сходство с амбициями какого-нибудь оккультиста создать или стать homo superior, господствующую расу сверхсуществ, способных изменять генетический материал по собственному желанию.

Поэтому многие оккультисты воспринимают интернет как бессознательное электронное расширение нервной системы – своего рода астральное тело, ведущее к новым формам человеческого взаимодействия. Земное физическое тело – это жесткий диск. Основная память компьютера, такая же бесформенная, как ртуть, и его процессор предоставляют астральную энергию, священный огонь вырывается из ампутированного и редуцированного тела в виде мышки и клавиатуры. Таким образом, существуют граждане киберпространства, приравнивающие образный визуальный язык программирования к Таро, и рассматривают хранилища данных поисковых систем интернета как хроники Акаши. Какой странный побочный продукт истории: привлекательность отображаемого на экранах компьютеров означает, что уровень рациональности упал, уступив место новомодному анимизму.

Интернет, как коллективный мозг Маклюэна, идет вразрез с секретностью определенных групп О.Т.О., которые продолжают вести себя так, словно он будет способствовать его производству, распространению и торговле. Но их заявления о том, что они являются единственными держателями «коммерческой тайны» спермо-Гнозиса на фоне открытости этого коллективного мозга похожа на попытку какой-то новосозданной фирмы утверждать, что им принадлежат права на огонь и воздух; танец синопсиса мозга на могиле авторского права. Право на интеллектуальную собственность должно быть пересмотрено, необходимо найти новое основание для законов. Кодовые ключи для безопасности в интернете заменяют традиционные границы между вами и мной.

Скорость передачи данных имитирует и стимулирует иллюзию богатства, власти и общности. Любая потеря самоограничения через эту скорость, кажется, дает «мгновенный» доступ к внутреннему «я» оккультиста. Но, кажется, теперь это «я» забыло основные правила грамматики, или принципы аналитического мышления, утратило следы «политической корректности» и свою обычную вежливость. Вырождение большей части языка в интернете в своего рода пиджин английский, возможно, из соображений скорости общения и прагматичности. Шрифты, иконки, картинки и анимации на экране, общепринятое молчание в интернет-общении, отсутствие невербальных подсказок языка тела – все это, похоже, привело к чрезмерно преувеличенным симпатиям, антипатиям, идеализациям и демонизациям. Исчезновение такого рода традиционного сознания, которое формировалось внешними факторами (такими как повседневная жизнь, время, необходимое для прибытия старомодной «почты-улитки», необходимость составлять черновики и редактировать, культурные барьеры и так далее) означает, что старомодные стратегии разрешения конфликтов были утеряны или забыты. Здесь на ум приходит слоган компании «Nike» «Just do it» («Просто сделай это») на кроссовках жертв секты «Небесные Врата», совершивших суицид: был ли это еще один пример злоупотребления ритуалами общения, когда возросла предполагаемая «осознанность»? Слоган Кроули «Do what thou wilt» («Делай, что изволишь») в 1960-х годах превратился в «Do your own thing» («Делай, что хочешь»); и, через коммерциализацию, превратился в «Just do it» («Просто сделай это»), теперь же – в демонстративное «Do!» («Делай!»).

Возможность в киберпространстве менять свою личность, пол и возраст по желанию, чтобы существовать в виде чистого «текста без тела» или иконки (а также аватарки) находится в явном противоречии с традиционным оккультным образом жизни и опытами (спорт, наркотики, музыка, танец, световые эффекты, йога и сексуальная магия). В интернете все сводится к единообразию шрифтов, форматированию и стилю. Соскальзывание в такое внетелесное астральное существование воспринимается некоторыми оккультистами не только как выполнение «Великой Работы», но и как сопутствующее чувство, как будто к тебе присосался паразит, или тебя пожрали, с огромной потерей энергии в результате. Они считают, будто бы интернет стал злым эгрегором. Процесс обработки и усвоения всех данных становится одномерным, это дорога, с который, кажется, невозможно сойти: это умственное потребление, сопряженное с физической неподвижностью. В результате наблюдается физическая дегенерация наряду с психическим расстройством: глазные инфекции и плохое зрение, постоянные травмы от перенапряжения, эксцентричные привычки, головные боли, нарушение сна и недостаток концентрации. Еще одним тревожным результатом этой утраты прежней эмоциональной аутентичности является желание как-то раствориться в компьютере, например желание Энди Уорхола стать машиной, которую иногда можно увидеть в японских фильмах о человеке-машине, или, в более широком масштабе, как у Дэвида Боуи в «Герои на один день». Но кому нужно добиваться такого слияния? В наше время, когда индивидуальное определение того, что составляет идентичность, становится все более раздробленным, не стоит удивляться распространением популярных мифов, стремящихся объединить мир. Но разве этот миф возникает сам по себе, или, напротив, это мы стремимся его продвигать? И, если уж на то пошло, то что это за миф: миф о всемогуществе и вездесущести, или миф об освобождении тела в виде йогической ненависти к себе, или бессмертия, или подобии Богу? Но это старые идеи. Новые СМИ в действительности не посвящены устаревшему стремлению к бессмертию, только гностической необходимости достичь совершенства. Физическое тело обесценено, и теперь необходимо хотя бы отчасти его заменить. Неврологическая технология направлена на разделение разума и тела, чтобы ум мог храниться в электронном виде и, таким образом, совершенствоваться и перепрограммироваться. Интерес к возможности воздействовать на тело с целью его изменения и улучшения является симптомом нежелания принимать физические и психические нарушения. И вновь, богатые выиграют в этой гонке к самосовершенствованию. Например, богатые в группах О.Т.О., определяющие, кто из членов будет возвышен в более высокие степени: совершенным посвященным нужны совершенные тела, чтобы совершать совершенный акт сексуальной магии для производства совершенного «Эликсира Жизни».

Это позволяет ввести новый миф: бытие вымышленным творением становится неотъемлемой частью бытия реальным человеком; быть симуляцией среди симуляций. Маги чувствуют себя комфортно, живя с такой концепцией, поскольку, в конце концов, это всего лишь еще один способ изменения мира чисто через упражнение магически заточенной воли. Беда в том, что эта магическая воля у каждого, кажется, выражает себя только благодаря воздействию постоянных новых стимулов (например, исходящих от более высоких измерений) или же для того, чтобы скачать новый разум из интернета. Протофашистская самость прячется в бункере, являющемся всего лишь глобальным сообществом разобщенных существ в интернете, с которыми эта воля никогда не соприкасается и не встречается. Это конечная форма безопасного секса, безопасных наркотиков, безопасного трансцендентного и безопасного феминизма.

Тимоти Лири пытался переформулировать эту теорию существования виртуального киберпространства; он хотел, чтобы человеческий мозг научился дышать, ныряя в то, что он называл «атмосферой данных» («Datmosphere»), в то время как их тела наслаждались бы собой в медленной похоти мира «мясной материи». Он считал, что «на уровне кожи-и-жидкостей» левая часть человеческого мозга концентрируется на механических, материальных изображений, в то время как в киберпространстве правая часть мозга, по-видимому, высвобождается, чтобы исследовать интенсивный поток кибер-реальности, в котором происходит быстрый обмен ответными реакциями с другими источниками информации и другими совершающими внетелесный опыт существами. Но способен ли компьютерный экран создать расширенное сознание вне «авторизованных реальностей»?

Многие оккультисты привыкли проводить много времени, блуждая по альтернативным реальностям, то есть к таким вещам, как астральные планы и духовный мир. Таким образом, киберпространство всего лишь означает еще одно (символическое?) расширение к «высшим измерениям» для людей, способных присоединить и расшифровать подобные вещи ради личной магических и расширяющих сознание нужд. Хотя киберпространство кажется одним из инструментов выхода из реальности, способный сталкивать оккультистов со скептицизмом или неприятием, один из оккультистов, отвечая на мой вопрос об «использовании интернета», очень четко выразил оккультную точку зрения на этот счет: в интернете «мы можем просто существовать». Отсюда возникает сюрреалистическая возможность того, что такие люди воспринимают реальный мир как «сверхреальный» после того, как снимают свои кибер-шлемы. Таким образом, можно вновь обратиться к этим новым средствам массовой информации как к «расширению человека», чтобы вернуться к физическому миру как к «фантомной боли», подобно той, что возникает на месте ампутированной конечности.

Гостиная

Смятение в гостиной

Некоторые антропософы считают, что предсказания Рудольфа Штайнера претворяются в жизнь через интернет: свобода мысли, социальное понимание человечности и познание ума. В культуре электронной информации эти люди увидели реализацию гуманистических идеалов, таких как философская толерантность, осуждение цензуры и насилия; чистая жизнь ума, не подверженная влиянию политики, идеологий или средств массовой информации.

Но на самом деле интернет оказывается глобальной сценой самообнажения, с лишь теоретически заявленным катарсическим эффектом; это среда для разрушения табу и самый низкий общий знаменатель. Здесь встречаются уверенность в себе и традиционные стремления, недостатки, вытекающие из массовой культуры. Доступ в Сеть поддерживает крайние мнения, придает им авторитет и снабжает аудиторией. С таким социально непреодолимым гибридным созвездием умов киберпространство вырождается в эстетически опосредованное выражение социального мейнстрима, и, соответственно, в ритуализированное место для болтовни о йоге, каббале, гнозисе, церемониях и Кроули (как в некоторых группах О.Т.О.). Все утверждения о том, что интернет якобы является формой расширенного сознания, оказываются простой реконфигурацией мира, позволяющей всему развиваться как и в прежние времена. Это подобие выражения индивидуальной воли и планов, имитация свободы, ослепленная корсетом ритуалов. Или, если хотите, это обновленная сага о Нарциссе: МакНарцисс.

В интернете постоянно растет число «экспертов» в сфере оккультизма, поскольку не существует никакого контроля или редакторского выбора, так что практически каждый член О.Т.О. с домашней страницей в интернете стал «экспертом» в соответствии с высказыванием Йозефа Бойса «каждый – хозяин своего ток-шоу». Но затем человек сталкивается с дублированием предположительных источников истины, что в конечном счете полностью аннулирует любую истину. Все равным образом теряет свою значимость, хотя представляется совершенно иначе. Будь то реклама «Беннеттон», антикультовые организации или карты Таро, все одно: мир – словно оберточная бумага. В гипердемократии интернета больше не существует таких понятий, как «правильное» и «истинное» как противоположность «неправильного» или «ложного», есть лишь признаки, указывающие на методы, диктуемые макдональдизацией: быстрее, громче, ярче, сочнее. В этой межконтинентальной дискуссии о ценности знаний, эмпатии и поиске качества уступают грандиозной информационной перегрузке и информационному overkill, приходящим с повышением количественных показателей. То, что поначалу казалось революцией или анархией, быстро деградировало до явного потребительства.

Почти все домашние странички членов О.Т.О. в интернете представляют собой самореферентное общение, вне зависимости от их содержания, все, что они говорят, имеется и на других домашних страницах членов О.Т.О. Пакет считает себя содержимым (носитель оказывается сообщением). Эта самореферентность распространена среди оккультистов, среди кроулианцев или сайентологов, а также некоторых масонских «ученых» (исключительно цитирующих масонскую литературу в своих эссе), таким образом усиливающих свои предрассудки.

Может показаться, что макдональдизация оккультуры разрушает эти кровосмесительные тенденции из-за публичного доступа в интернет; там, где раньше чтили академические звания и старые различия между белыми воротничками, синими воротничками и униформой, теперь царит только ASCII. Избирательное внимание теперь решает является информация стоящей или нет. Теперь не имеет значения правильна информация или нет, не важно даже истинна она или ложна. Важно лишь то, привлекает ли она внимание. «Пользователи сети» самоорганизуются в сетевые кольца – сообщества по интересам, не зависящие от географии, сообщества, основанные на часовых поясах, широко распространенной анонимности и постоянно меняющихся идентичностях. Постоянство и надежность являются стандартами для связи с этими веб-сообществами, на мета-уровне, существующем лишь онлайн.

Благодаря интернету та деятельность, ранее доступная лишь оккультным Орденам, стала частью популярной культуры, фактические события сужаются до уровня «событий» Web 2.0 и мнений из вторых рук, знание становится накоплением данных, линейное становится интерактивным, а настоящая дружба исчезает, ее заменяет кибер-взаимодействие. Оккультура становится аудиторией, раздираемой фракциями, вываливающими свою полуправды из бездонного цифрового омута. Эта макдональдизированная оккультура является ареной, на которой разрешено всё, почвой для теорий заговоров, где полуправда классифицируется как научная работа. Например, при полностью количественном использовании данных исключительно из интернета в университетских диссертациях. Это сведение фактов к галлюцинаторным спекуляциям не оставляет места для контролирующего влияния истины и приводит к бесконечному фрагментированному лабиринту неограниченных выборов. Любая информация здесь будет сталкиваться с постоянной эластичностью в процессе трансформации и интерактивной реконфигурации. В огромных катакомбах гипертекстов слишком легко потерять чувство целостности. В туманной атмосфере, вызванной отсутствием беглого обзора, могут исчезнуть связность и последовательность. Там, где есть гипертекст, отсутствует контекст. Смогут ли пользователи интернета, во избежание нежелательной перспективы, выработать надежный информационный иммунитет против заражения ложной информацией во Всемирной паутине?

Зримое

Зримое

Конечно, широкий спектр информации в интернете способен стать источником вдохновения для внимательных и тщательных исследователей. И его открытость означает, что некоторым группам гораздо труднее поддерживать свое оскорбительное поведение. Стоит отметить, что основатели О.Т.О., Теодор Ройсс и Алистер Кроули, разработали очень «открытые» и либертарианские мнения относительно образования и сексуальности (детей должны воспитывать «священники-доктора» или либертарианские гностики, а не семейная структура).

Бесчисленные проявления множественной идентичности в нашей культуре, включая создание интернет-личностей, способствуют общему подтверждению традиционных унитарных теорий идентичности и поддерживают постмодернистское мировоззрение. Есть подходящие метафоры, описывающие этот бег сквозь информационную науку, психологию, детские игры, литературу, рекламу, биологию, медицину (теперь можно сделать виртуальное вскрытие лягушки), массовую культуру и конечно же, оккультуру. Принцип «воплощенного искусственного интеллекта» хорошо известен, он используется в качестве парадигмы в физике, информационных технологиях, биологии и поведенческой науке – уже есть примитивные искусственные «существа», способные к независимому совершению движений, они могут сотрудничать, организовываться и эволюционировать. Никогда еще пропасть между высокой культурой и культурой массовой (или потребительской) не была настолько узка. Зримое не должно ссылаться на скрытое, существование не должно ссылаться на сущность, а знак – на обозначаемое. Мы живем в электронной версии обманчивой внешности по Оскару Уайльду, где «истинная тайна мира – зрима, а не невидима».

Но какие недостатки постмодерна приносятся вместе с этим явлением? Постоянные скачки от одного субъекта к другому в мире, привязанном к незамедлительности и одновременности сознание будет стерто из истории. Пассивность и неподвижность постмодернистской личности неразрывно связаны с растущей потребностью к более сильным стимулам.

Вещи говорят о своих владельцах. Собственность отражает «я». Закончится ли когда-нибудь болтовня вещей? Обыденному грозит исчезновение. Стилевые сообщества становятся значительнее, чем средовой джунгль религиозных общин. «Я — имя бренда. Когда всё началось, имя бренда уже было. Имя бренда пребывало у Бога, и чем был Бог, тем было имя бренда». Осязаемые предметы имплодируют в пространство воображения: перевёрнутая фантазия нейтронной бомбы.

Branding

… и infant body suit

Сегодня О.Т.О. является брендом, актом branding. Под логотипом О.Т.О. и различными знаками Кроули продавались футболки, магниты на холодильник, кухонные фартуки, одежда для младенцев и малышей, сумки для покупок и баскетбольные кепки, не говоря уже о чайных кружках, дорожных бутылках и нижнем белье для взрослых. Недавно была разработана даже компьютерная игра, где появляются телемические персонажи; существует и соответствующая War Guild. В блогах игроков, разумеется, больше всего восхищает одежда игровых идентичностей.

Членов призывали пользоваться www.goodsearch.com вместо обычных поисковых машин: там можно указать благотворительную организацию — в данном случае О.Т.О., — которой за каждый поиск перечисляется один цент. Благотворительность, возможно, думает и о себе самой: просьбы о пожертвованиях членам повторяются. 11 марта 1998 года Уильям Бриз, глава американского О.Т.О., просил о «Financial Support» для судебных битв вокруг авторских прав: «We will put it to good work». На заседании Areopagus 26 июня 2000 года обсуждались новые возможности fund raising: кредитные карты О.Т.О. и мили frequent-flyer. Во время стихийных бедствий благотворительный импульс должен был получить практическое применение; в 2005 году были созданы фонды для жертв ураганов Rita и Katrina, а четырнадцать лож предлагали размещение. В 2007 году на странице штаб-квартиры в США появилась возможность пожертвовать организации собственный автомобиль.

В то время как всемирно известная торговая марка определяется единством, узнаваемостью и строгим выполнением ожиданий клиента, чтобы порождать идентификацию и лояльность бренду, американский О.Т.О. во многом является немногим большим, чем коммерческим предприятием, позволяющим своему руководителю жить за счёт предполагаемых гонораров от произведений Алистера Кроули. Не членские взносы являются главным доходом верхушки, а именно эти роялти: американский О.Т.О. усох до юридического придатка, полезного очень немногим. Отбеливание этого факта на десятках «расширяющих сознание» интернет-страниц показывает чрезмерно взбитый пудинг мира-и-любви именно таким, каков он есть: McOTO. С эсхатологической точки зрения оккультные участки интернета следует рассматривать как место, где информация — как фактор производства и потребления — используется меньшинством как инструмент контроля, власти и управления для манипуляции массой оккультных потребителей. Маргинальные религиозные группы и неолиберальная экономика à la макдональдизация — две стороны одной долларовой монеты.

Версии

Версии и переводы

© P.R. Koenig, август 1998 / 2011. Первоначально текст был докладом для C.E.S.N.U.R. в Амстердамском университете в 1997 году и в London School of Economics в 2001 году; напечатан в GNOSTIKA 2;2, апрель 1998, Sinzheim 1998. Русская версия Eric Midnight, 2019; здесь расширена и выровнена по немецкой редакции 2011 года.